29 марта 2009

Дуальные Диады 3й Квадры: СЭЭ — ИЛИ

Сенсорно-этический экстраверт — Интуитивно-логический интроверт
“Цезарь”“Бальзак”
Часть I
1.Соотношение программ
Программа Цезаря — власть "Доброй Воли", власть "Сил Добра".

Программа Цезаря — эволюционная, демократичная, позитивистская (в отличие от авторитарной и негативистской программы Жукова, часто выражающейся в циничном, жестоком, необузданном и деспотичном проявлении "злой", "чёрной" силы, созидающей альтернативные ("теневые") силовые структуры и потому являющейся выражением разрушительных "тёмных сил", или "злой", "чёрной" воли.)

Эволюционная программа Цезаря ориентирована на позитивное созидание и представляет собой власть этической системы организации социальных отношений: "сильный прав, если он добр, если он делает добро и подтверждает это своими поступками".

Позиция СЭЭ, Цезаря — отдайте власть доброму, сильному и успешному ("заслуженному") — пусть он будет лидером, пусть гуманно и позитивно преобразует общество и надёжно его защитит от всех возможных посягательств враждебных, злых сил.

Позиция СЭЭ, Цезаря — чрезвычайно трудна для реализации. И прежде всего потому, что она логически противоречива. И в силу этого эфемерна, деструктивна и саморазрушительна. (Что также обусловлено и признаком квестимности, обеспечивающим беспредельную рассредоточенность (и "рыхлую", расщеплённую "структуру") самой программы и довольно наивным представлением о гуманистической миссии этой программы, сводящейся к лозунгу: "Люди добрые, вставайте и объединяйтесь для борьбы со злом! Дадим отпор всем тёмным силам!" (Как сказано в романе Л.Н. Толстого "Война и мир": "Если люди порочные объединяются, добрые должны сделать то же самое: объединиться для борьбы со злом" — всё просто!).

Популистские идеи этой программы позволяют ей быть успешной на начальном этапе её реализации: в период завоевания власти. Позволяют ей удерживать популярность до тех пор, пока её кажущаяся лёгкая и доступная успешность и её лёгкие и доступные (на первый взгляд) рецепты "вселенского счастья" не начинают разочаровывать своими, всё более ярко проявляющимися противоречиями и оборачиваться для общества всё большими неприятностями, приводящими к катастрофическим последствиям. Просто потому, что разрушая "отжившее, старое", Цезарь подрывает основы "устаревшей" (на его взгляд) системы, уничтожая позитивные её наработки наряду с негативными. То сеть, "выплёскивает младенца вместе с водой: отказываясь от устаревших форм предшествующей системы, уничтожает и саму её позитивную сущность, надеясь изобрести что - нибудь получше, — нечто более прогрессивное и позитивное. Что ему, в силу его проблематичной логики систем (-б.л.4), как правило не удаётся. Создавать безупречную во всех отношениях административную систему — не его кредо. Хотя увлечь обнадёживающими обещаниями, воодушевить радужными перспективами и амбициозными планами он своих сподвижников может. (Но опять же, только на первых порах: в дальнейшем ему приходится придумывать и спешным порядком объяснять те причины, по которым ему так и не удалось реализовать и провести в жизнь всё задуманное им и обещанное).

Программа Цезаря удерживается на пике популярности до тех пор, пока не начинает сама себя разрушать и дискредитировать.

Программа ИЛИ, Бальзака — власть предусмотрительного прагматизма, приоритеты предусмотрительной методичности: уж, если что - то делать, то только так, чтобы изначально быть уверенным в гарантированном успешном результате.

Программа ИЛИ, Бальзака — гарантированно успешный прагматизм. Сюда входит и жёсткая выверенность действий и решений. И способность балансировать на грани доступного, возможного и желаемого во всём, что касается личной выгоды. Иногда, под влиянием авторитарных административных систем бета - квадры, где любая несанкционированная деятельность наказуема, Бальзак старается подавлять в себе предпринимательскую инициативу и удерживает себя на позициях стороннего наблюдателя: "Если не ошибается тот, кто ничего не делает, то лучшего ничего не делать, чтобы не ошибиться и не быть "виноватым". В его творческой (предпринимательской или в политической) деятельности наступает "эпоха застоя" — отсутствие сколь - нибудь значимого развития ситуации и насильственное (вопреки необходимости, вопреки здравому смыслу) закрепление её в неизменном состоянии. С наступлением демократичных перемен (с наступлением "оттепели") всё меняется: "народное предпринимательство" (принимающее иногда характер стихийного бедствия), демократичные "народные проекты" (в которых могут принимать участие все желающие, но не каждому удаётся захватить главный куш) воодушевляют и активизируют Бальзака: наконец - то наступило его время! — время больших экономических перемен. Из этих перемен он может извлечь свою выгоду, работая то консультантом - брокером, то организатором финансовых пирамид, из которых будут возникать новые банковские системы и акционерные общества, новые торговые фирмы - однодневки. Время реформ — время перемен, время больших надежд и больших обещаний, время новых проектов, для реализации которых нужны новые финансовые вложения, новые "пункты для сбора денег", возникающие то здесь, то там под эгидой грандиозных общественных или многообещающих коммерческих проектов, ставящих целью всемерно обогатить всех желающих — всех тех, кто вчера ещё был нищ, сир и гол как сокол, а сегодня уже стал коммерсантом - предпринимателем и занимается собственным бизнесом, хотя и сам пока ещё мало что в нём понимает.

Бальзак может успешно вести почти честную игру с бесконечным множеством способов почти честного отъёма денег: он умеет блефовать, умеет затягивать игру на сколь угодно долгое время, но может в кратчайший срок ускорить её темпы. Так или иначе, а в нужную минуту для его дуала Цезаря деньги всегда найдутся: великие преобразования не останутся без финансовой (или иной материальной) поддержки: нужные сумы появляются как по волшебству. И так же волшебно исчезают, когда приходится в спешном порядке закрывать (сворачивать) одну фирму и отрывать на её месте другую.

"Смутное время" смены общественных и экономических формаций, эпоха социальных "перестроек" и экономических перемен, при которых разрушаются прежде устойчивые административные аппараты и создаются зыбкие компании - однодневки — благодатный период для Цезаря и Бальзака. (Куда Цезарь со своими победами, туда и Бальзак со своим расчётом и выгодой: любой перспективный, широкомасштабный социальный проект нуждается в полноценном и прибыльном материальном подкреплении. И это в первую очередь относится к тем грандиозным проектам — амбициозным и широкомасштабным, — которые обычно затевает Цезарь, предпочитающий работать по - крупному и с размахом, не размениваясь по мелочам.)

2. Цезарь — Бальзак. Ценностные приоритеты
Несмотря на то, что эта диада (“открывающая” третью квадру) является “социальным “преемником” диады Гамлет — Максим, представителям её психотипов свойственны совершенно другие ценности и, соответственно, другое мировоззрение. Если Цезарь как эволютор - квестим - объективист и социальный преемник Гамлета и проявляет неосознанное стремление к разрушению всех чуждых его натуре социальных систем (во имя созидания ещё более высоких и совершенных), то это находит своё отражение не только в сфере социальной реализации Цезаря, но и в сфере его личных взаимоотношений...

Каким образом?

— Цезаря можно назвать неосознанным разрушителем “устаревших” ( по его мнению) социальных отношений, консервативных логических структур, закрытых самодостаточных систем...

А что это может быть в сфере “личных отношений”?

— В сфере личной жизни это может быть пренебрежение к чужим уже достаточно прочно сложившимся связям и отношениям, разрушение “чужого мира”, чужой семьи, устоев чужой системы, которая в этой диаде (демократов - иррационалов - объективистов) особой цены не имеет.

А вам не кажется, что вы предъявляете слишком серьёзное обвинение к представителям этого психотипа?

— В первую очередь я хочу объяснить, почему они поступают таким образом, и исходя из чего у них складывается такая модель поведения. А нужно ли их за это осуждать — пусть решает тот, кто имеет к ним претензии.

В модели Цезаря волевое противоборство — приоритетная ценность. Аспект волевой сенсорики (+ч.с.1) — его программная функция, а аспект этики отношений, включающий все запретительные и разделительные (отличающие добро от зла) "ветхозаветные" заповеди — творческая (-б.э.). В соответствии с чем, на уровне его Эго - приоритетов воля (волевое противоборство, волевая сенсорика) — первична, а этика отношений (мораль, нравственность) — вторична.

Значит ли это, что моральными нормами Цезарь может пренебрегать?

— Это значит, что предпочтение отдаётся именно силе (+ч.с.1): кто сильнее, тот и прав: тот имеет больше шансов завоевать признание и уважение партнёра; имеет больше шансов его удержать. (Не будем забывать и того, что Цезарь дуализируется с виктимным интуитом - Бальзаком, которого надо и завоёвывать, и постоянно удерживать возле себя, поминутно доказывая своё превосходство над другими потенциальными соперниками или партнёрами.

Цезарь считается с требованиями общественной морали и с моральными нормами, но только в отношении того, что считает “своей собственностью”, своей территорией, своей сферы волевого и этического влияния на своего партнёра и своих уже сложившихся с ним отношений.

Пример:
Молодая женщина (Цезарь) вынесла на обсуждение общественности свой поступок, который заключался в том, что она отбила своего нынешнего мужа от его законной супруги и тем самым разрушила их брак. Но сделать это она посчитала необходимым, поскольку с первой же встречи поняла, что этот человек — её суженный. Причём, эта их первая встреча произошла за полгода до женитьбы этого человека, когда он ещё только познакомился со своей первой женой...

Почему же наша героиня ещё тогда не начала строить с ним свои отношения?

— Оказывается она уже тогда начала выстраивать свою, как она сама выразилась, стратегию по сближению с ним, и в рамках этой стратегии, ей было необходимо позволить ему жениться на другой женщине.

Но ведь позволив ему построить прочные социальные связи с другой женщиной, она могла его совсем потерять, либо создать себе непреодолимые препятствия...

— Позвольте опять же напомнить, что чужие социальные связи в этой диаде значения не имеют: аспект логики соотношений (системной логики, логики структур и социальных связей) является здесь вытесненной ценностью. А кроме того, именно ради создавшихся в этой ситуации препятствий и была предпринята вся эта стратегия. А для большего усложнения задачи, героиня начала встречаться с ближайшим другом своего “избранника”. И придерживалась этой тактики вплоть до самой его женитьбы. И только с момента его свадьбы, в день его бракосочетания она позволила себе перейти к активным действием...

В чём они заключались?

— Во-первых (по её словам), она искала любую возможность для того, чтобы встретиться и войти в близкие и доверительные отношения с этим человеком и произвести на него максимально благоприятное впечатление.

Во-вторых, она постоянно искала способ выгодно отличиться от его молодой жены и старалась быть во всём её выигрышной противоположностью. По её словам всё это происходило так:

“Я всегда старалась выгодно от неё отличаться. Даже на свадьбе, когда невеста была вся в белом, я пришла в эффектном чёрном платье. Только я появилась, как все тут же стали расспрашивать: “Кто это такая? Кто это такая? Вы не знаете, кто это?”. Все его родственники подходили ко мне и говорили: “Ах, как жаль, что он женится не на вас! Вы такая красивая! Такая эффектная!..”. И тогда я подумала, что он обязательно должен быть моим мужем...”

И с тех пор “выигрышный контраст” стал стилем поведения этой настойчивой, молодой особы. И когда через полгода молодой супруг догадался, что её усилия направлены на него, он их по достоинству оценил, развёлся со своей законной женой и женился на этой девушке. Вот так просто и легко у неё всё получилось.

Я не понимаю, зачем вообще нужны были эти усилия, и почему она не могла встречаться с ним, когда он ещё был холостяком? Зачем ей нужно было подпускать его к другой женщине, чтобы потом его же у неё потом и отбивать? И зачем ей нужно было встречаться с другом “суженного”, если она предполагала его потом бросить?

— Вот и общественность этого не поняла, и потому её осудила. (Девушка даже обиделась на это общественное порицание — не оценили её стратегии, разве это не обидно?) А волевые усилия как раз и предпринимались для того, чтобы их оценили, и чтобы в результате этой оценки у партнёра к ней возникли определённые чувства, соответствующие её системе приоритетов и установились и определённые удобные для неё отношения.

Наличие препятствий в данном случае было необходимо для того, чтобы эти препятствия преодолеть — а это уже непременное условие дуализации Цезаря и Бальзака. (Не будем забывать, что в третьей квадре, равно как и во всех квадрах демократов доминируют эволюционные иррациональные аспекты (со знаком “+”). В частности, третьей квадре доминирует аспект волевой сенсорики (+ч.с.) — накапливающей и мобилизующей силы и для борьбы, и для активного и мощного рывка, прорыва и натиска, для преодоления препятствий.

3. Цезарь. Программа натиска и преодоления
В третьей квадре (и главным образом в диаде Цезарь - Бальзак) ценится умение заявлять о своём волевом превосходстве, проявлять свои силовые преимущества, выгодно преподносить свои волевые качества, настойчиво заявлять о своём желании побороться, навязывать борьбу (или конкуренцию) и побеждать в ней — то есть использовать все способы и возможности, чтобы при хорошей оценке своих волевых качеств, умении и желании выйти из каждой ситуации победителем (даже если все окружающие тебя осуждают).

А как это можно было проявить свои волевые качества, настойчивость, напористость и целеустремлённость, если нет препятствий? Нет препятствий — нечего и сокрушать! А не будь препятствий — не было бы и возможности заинтересовать собой “суженного” и не было возможности доказать своё волевое превосходство, оценив которое, парень предпочёл эту девушку своей жене.

Да, но поначалу-то он предпочёл другую женщину...

— Только потому, что та, “другая”, проявила инициативу (и очевидно немалую), в то время как наша героиня наворачивала новые препятствия, затевая интригу с его другом, (чем спровоцировала ещё больший интерес со стороны своего избранника). Зато уже оказавшись в оппозиции, она получили возможность в полную силу проявить свою напористость и целеустремлённость. Ведь для того, чтобы разорвать чужие отношения, нужно приложить гораздо больше усилий, чем те, которые выпали на долю её соперницы, и убедительно, таким образом, доказать, что она сильнее сильнейшего.

К сожалению, аудитория эту девушку не поняла и “подвига” её по достоинству не оценила, несмотря на то, что та была абсолютно уверена в своём праве на завоёванное счастье. “Побеждает сильнейший и уводит сильнейший” — заключила наша героиня и очень обиделась на то, что в этом мнении её никто не поддержал.

И правильно! Опять какие - то джунгли получаются: “побеждает сильнейший”, лучшего партнёра уводит сильнейший — и не стыдно ей так откровенно обо всём заявлять?

Волевая сенсорика, победа, завоёванная мобилизацией сил — программная функция Цезаря. А разве может человек стыдиться своей программы? Стыдятся, обычно, отступлений от своей программы. Цезарю бывает стыдно за проявленную слабость. А проявляя силу, он не изменяет своим убеждениям.

И для этого он позволяет себе отбирать чужое?

— Если “чужое” лучше своего, и если это “чужое” тянется к нему, Цезарь считает, что он берёт “своё” — то есть, ему кажется, что он более подходящий партнёр для этого человека; если он оказался сильнее — значит он будет и любить сильнее и, значит, больше сможет сделать для своего партнёра.

Нагромождение препятствий является своего рода "брачным ритуалом" в этой диаде?

— Точнее, — составляющей его частью. Возможно другого партнёра этой девушке было бы не так - то легко оторвать от семьи. Но в данном случае её выбор пал на суггестируемого по волевой сенсорике Бальзака. Если бы эта девушка захотела заполучить себе партнёра другого психотипа, возможно победа и не была бы такой быстрой и успешной. (Хотя при желании Цезарь может разнести в щепки любую семью, поскольку его давлению действительно неимоверно трудно сопротивляться; известны случаи, когда многие прочные дуальные пары разлучались Цезарем, которому чужое счастье спокойно жить не давало.)

Цезарь не всегда осознаёт и не ощущает сокрушительной силы собственной “волевой сенсорики”. Он может неимоверно давить на человека, сам того не замечая, и не желая при этом для него никакого зла — просто ему очень сильно хочется чего - то добиться от этого человека, что - то от него получить. И он добивается этого тем сильнее, чем больше тот ему сопротивляется.

Но в данном случае парень не сопротивлялся...

— Поэтому девушке и пришлось нагромоздить препятствия — то есть, пришлось позволить ему жениться на другой женщине. А поскольку всё это делалось с их общего (молчаливого) согласия, можно считать, что эти препятствия нагромоздили они оба.

4. Цезарь. Разрушение системы
Стремление войти в семью — в хорошую устойчивую семью и что - то там сделать, как - то деструктивно на неё повлиять — очень характерно для Цезаря.

Вспоминается пример одного достаточно обеспеченного молодого человека (представителя этого психотипа), во всеуслышанье заявившего о своём желании опекать молодую и счастливую семью, но обязательно бездетную. Он даже готов был предоставить им принадлежащий ему коттедж, лишь бы только они позволили ему быть в их семье “своим человеком”, а он бы наблюдал, как они живут, что между ними происходит...

То есть, этот коттедж с молодожёнами был бы для него чем - то вроде аквариума с рыбками, или клетки с канарейками...

— Для Цезаря очень важно ощущение причастности к чему-то хорошему, к каким-то добрым делам, достижениям, открытиям, рекордам, к чьему-то счастью, в том числе и семейному. И конечно ему бывает обидно, когда что-то хорошее делается без него, кто-то преуспевает без его участия, либо что - то хорошее не становится ещё лучше по каким-то объективным причинам: например, “хороший партнёр” оказывается не в лучших руках — такой партнёр просто обязан перейти в “хорошие руки”.

— А если сама семья, включая и “осчастливленного” партнёра сопротивляется такому переходу?..

— Начинается война с такой семьёй. Причём беспощадная. Известен один случай, когда милейшая девушка - Цезарь, приехав чужую страну и в незнакомый город, остановилась в семье молодожёнов, совершенно посторонних ей людей, и, в поисках постоянного жилья и работы, стала в их доме жить - поживать. А вот дальше уже события развивались по довольно типичной схеме, по самой примитивной стратегии — пункт первый: дружба с молодой женой и активное вмешательство во все домашние дела, пункт второй: ночные “наезды” на супруга, вышедшего на кухню перекурить, задушевные разговоры, плавно переходящие в бурные свидания (на кухне), одно из которых и разбудило ни о чём не подозревающую супругу.

А где же война?..

— А война началась потом, когда этой девушке указали на дверь, и она, решив последнее слово оставить за собой, обвинила супруга - молодожёна в сексуальных домогательствах. А поскольку дело происходило в одной из европейских стран, к её заявлению отнеслись серьёзно и “обидчика” заключили в тюрьму. И хотя впоследствии ему удалось оправдаться (с помощью очень хорошего адвоката), а девушка, сознавшись в клевете, забрала назад своё заявление, для него и для его жены эта история не прошла бесследно — лёгким испугом они не отделались.

Чем же обусловлена такая мстительность?

— Искренней обидой за несостоявшееся состязание, за отвергнутые чувства этой девушки, которые могли быть вполне искренними. Дело в том, что Цезарь вполне искренне может растрачивать свои силы, желая осчастливить потенциального партнёра своею любовью и душевным теплом. И такая форма отношений как раз и принята в этой диаде: раздаривать душевное тепло, не задумываясь о последствиях, полагая, что каждый волен принимать столько любви и тепла, сколько ему нужно. Не случайно Бальзак, сравнивает щедро раздаривающего свою любовь, внимание и заботу Цезаря с солнышком. Бальзаку тоже нужно, чтобы партнёр его любил “без страха и упрёка”. Также и в этом случае девушка могла вполне искренне увлечься молодым супругом и вполне искренне дружить с его женой, с искренним желанием помогать ей по хозяйству, и вполне искренне могла захотеть конкурировать со своей подругой, чтобы доказать себе и её мужу, что она лучше. Зато потом, увлёкшись этой конкуренцией, она вполне искренне могла обидеться за то, что “не так поняли”, да ещё и вытеснили с той территории, которую она уже считала своей — уже и по хозяйству на этой территории управлялась, и хозяина этой территории любила. Эта девушка вполне могла себя чувствовать на равных с молодой женой (и как показывали материалы следствия, став любовницей мужа, она повела себя по-хамски: дерзила и распоряжалась в доме так, будто она там хозяйка).

5. Цезарь. Борьба за "своё" и "чужое"
Внедряясь в систему и создавая в ней свои отношения, Цезарь нередко этим процессом “увлекается”: он защищает свои отношения, отстаивает свои этические права и разрушает логические связи, существующие в этой системы (обусловлено проблематичной логикой соотношений Цезаря). Точно также, эгоцентрично, и девушка рассматривала свои отношения в этой семье: нет никакой супружеской пары, есть она, её любовник и какая-то “посторонняя женщина”, которая пока не понимает, что она здесь “третий - лишний”. А когда связи в семье восстановились и девушку вытеснили из системы, это конечно же “ударило” её по мобилизационной логике соотношений (-б.л.4) — ей напомнили, кто здесь кто. А Цезарю неприятно бывает возвращать “чужое”, на которое он рассчитывает как на “своё”. (Для кого как, а для Цезаря вполне достаточный повод для возмездия.)

Принудительно возвращая “чужое”, которое уже стало “своим”, Цезарь может по-разному мстить, но просто так, легко и без боя никого от себя не отпустит, даже если человек этот ему не нужен. (Зачем возвращать, а вдруг да пригодиться на что-нибудь? Или, зачем возвращать “просто так”, на за что, ни про что, если взамен можно что-то потребовать? И такие случаи тоже бывают. Так, например, одна предприимчивая представительница этого ТИМа, заполучив в партнёры женатого мужчину, через какое-то время обратилась к его жене с предложением “выкупить” бывшего супруга за 4000 долларов — такая сумма понадобилась бы этой даме для того, чтобы устроить свою личную жизнь с другим человеком. И хотя бывший партнёр ей в этом деле был помехой, отдавать его “ за здорово живёшь” она не соглашалась: “Хочешь вернуть детям отца — плати!” — таково было её условие, бедная покинутая жена начала собирать эти деньги, совершенно серьёзно намереваясь выкупить своего мужа.

А можно было иначе поступить в этой ситуации?

— Можно было и проигнорировать требование этой дамы. Не исключено, что её экстравагантный поступок — не что иное, как обычная дерзость уверенного в своей безнаказанности и в своём силовом превосходстве упрямого1 Цезаря, который (как и все упрямые, умеет запугивать и всегда силён первым ударом и первой атакой). Цезарь, как программный волевой сенсорик, безусловно, любит деньги (активизируется по аспекту деловой логики (+ч.л.6) и не стесняется об этом открыто заявлять). Цезарь любит власть, любит безнаказанно проявлять свою силу, любит упиваться властью, умеет и любит находить “слабинку” в поведении других людей и умеет это выгодно для себя использовать. Но, сталкиваясь с большей силой, наталкиваясь на активное сопротивление его воле, Цезарь может начать “торговаться”, уступать, а потом и вовсе пойдёт на попятный. Цезарь силён своей наглостью, поэтому лучшее, что можно рекомендовать в таких случаях — это выдержать первый удар, не испугаться и не отступать, особенно, если человек действительно отвоёвывает своё, борется за счастье своей семьи.
1 Упрямство здесь рассматривается как дихотомический признак упрямые — уступчивые.

Но ведь это непросто отвоевать у Цезаря своё?

— Очень непросто. Цезарь ведь силён не только своим (поистине безграничным) волевым давлением, не только дерзостью и настойчивостью упрямого, но и своей иногда исключительно изобретательно и чётко выверенной стратегией, и хитростями, и уловками, и интригами, и просьбами о помощи, и уговорами, и обещаниями (“мы никому не скажем”, “никто не узнает”), и шантажом, и клеветой, и наветами, и инсинуациями. Любыми средствами Цезарь добивается своего, безжалостно разрушая старые связи и отношения, подчиняя человека своему влиянию и опутывая его новыми этическими отношениями, новыми моральными обязательствами, которым человек уступает, поскольку здесь уже работает принцип: “коготок увяз, всей птичке конец”. Если Цезарь уже нашёл в человеке слабинку, через эту слабинку он будет им манипулировать, пока не “ использует” его, не получит от него всё сполна.

А как же Бальзак?

— Вялым и апатичным Бальзаком Цезарь довольно быстро устаёт манипулировать. Суггестируемый по волевой сенсорике Бальзак отчасти глушит кипучую энергию Цезаря, которая “уходит” в его суггестивную функцию как в чёрную дыру. Это только при поверхностном наблюдении кажется, что Цезарь манипулирует Бальзаком и приписывает себе все победы над ним. На самом деле Бальзак, постоянно провоцируя инициативу дуала и заставляя его побегать за собой, изматывает Цезаря в этой тактической игре, охлаждает его пыл, сбивает амбиции, забирает излишек “вредной”, “разрушительной” энергии и, уже “успокоив” и “смирив” дуала, начинает выстраивать с ним отношения на равных. А то может взять и великодушно - покровительственный тон, который — что самое интересное — Цезарь будет поддерживать. Стратегически Цезарь может увязнуть в “вялой и апатичной” тактике Бальзака, который лениво, добродушно заманивает Цезаря в ловушки, из которых ему бывает уже не выбраться (как увяз Наполеон не только в снегах России, но и в военной тактике М.И. Кутузова). Бальзак “ замыкает” Цезаря на себе, снисходительно принимая все его силы и заботу на себя, так что и на других мало что остаётся. Так, например, отбив (в тяжёлой борьбе) у женщины - Жукова мужа - Бальзака, молодая мамаша - Цезарь отправила своего сына в интернат, полностью посвятив себя заботам о муже и пасынке (которого по примеру её сына в интернат не отправили).

6. Бальзак. Программа поиска партнёра

А что же Бальзак в своей программе поиска и выбора партнёра тоже может быть ориентирован на “чужое”?

— Начнём с того, что исторический прототип этого ТИМа — Оноре де Бальзак — более двадцати лет своей жизни посвятил ухаживаниям за чужой женой (графиней Эвелиной Ганской) и не успокоился, пока она не стала его законной супругой. Но ориентация Бальзака на “чужое” представляет собой некоторое дополнение к программе Цезаря (своего рода “слепок” с его программы). И по этой программе у Бальзака все люди делятся на тех, кто уводит партнёра и на тех, у кого уводят. (Муж упомянутой графини как раз и был “тем, у кого уводят”, а в эту категорию людей интуитивно - логические интроверты стараются не попадать — вспомним, как осерчал известный литературный персонаж, представитель этого ТИМа Пьер Безухов, когда узнал, что его жена завела любовника, стреляться с которым ему пришлось ещё и потому, что эта история стала достоянием общественности.)

Ориентированный на дуализацию с “принципиальным победителем” - Цезарем, Бальзак не может себе позволить быть в числе побеждённых, не может позволить себе быть тем, у кого уводят партнёра. И в этой связи можно привести историю одной почтенной дамы (Бальзака), которая всю свою жизнь принципиально не хотела выходить замуж, чтобы не быть “той, от которой уходят”. Но при этом преспокойно встречалась с женатыми мужчинами (и только с женатыми), чтобы быть “ той, к которой уходят” — то есть, быть “лучшей”, быть “ победительницей”. Причём неженатые партнёры её тоже не устраивали. Ей казалось, что даже потенциальная возможность замужества уже сама по себе ставит под удар её отношения с ними и привносит в эти отношения напряженность. Поэтому, удобнее всего была для неё та ситуация, при которой даже речи о замужестве заходить не могло.

Также как и Цезарю, Бальзаку удобнее либо быть в числе “победителей” — быть тем, кто уводит, либо быть тем, “кого уводят” — то есть играть роль этакого “заслуженного приза”, за которого надо бороться, ломать копья, “ драться на поединке”, а он — так и быть! — перейдёт на седло к сильнейшему (или к сильнейшей). Как мы уже знаем, из примеров предыдущей диады, подобную позицию занимает и Есенин (также суггестируемый по волевой сенсорике тактик), провоцируя двух, претендующих на его внимание дам, выяснять отношение между собой. Похожие “брачные поединки” практикует и Бальзак, завязывая отношения сразу с несколькими партнёршами и расхваливая одну “в назидание” другой — уловка, рассчитанная на Цезаря, не допускающего никакого сравнения не в свою пользу ( стремящегося сразу же доказать, что он лучше ). Используя этот приём, Бальзак получает двойной выигрыш: с одной стороны набивает себе цену, с другой — “запускает” свою тактическую программу: стимулирует активность Цезаря, провоцирует его на новые подвиги.

Как всё сложно в этой диаде! — сокрушается Читатель.

— Не более, чем в других. Для успешной дуализации Цезарю с Бальзаком необходимо следующие условия:
  • наличие препятствий, для того, что бы их успешно преодолевать и тем самым доказывать свою целеустремлённость,
  • наличие соперника, для того, чтобы доказать своё силовое превосходство и проявить бойцовские качества. И если эти условия не создаст Цезарь, их по доброте душевной может создать Бальзак, хотя бы для того, чтобы дать человеку возможность проявить себя.
Как видим, схема довольно простая и во многом основывается на психологических признаках и ценностях этой диады, но в жизни она проявляется очень завуалировано — партнёры и сами не могут объяснить, почему они играют именно по такому “сценарию”. В каждой диаде выстраивается своя схема (или, точнее, программа) дуальных отношений. И эта программа раскрывается в определённых формах, проявляясь, например, в таком естественном для Цезаря желании как помериться силами (с кем - нибудь, хоть с соперником).
Часть II
7. Цезарь. Брачный ритуал волевого противоборства
Цезарь как демократ третьей квадры, признающий право человека на свободу и независимость поступков, считает, что вопрос выбора партнёра каждый сам должен решать для себя. И если человек переходит к другому партнёру, значит тот партнёр в чём - то лучше предыдущего. В демократичной гамма - квадре — квадре деловых и решительных демократов (а особенно в её иррациональной диаде Цезарь — Бальзак) принято считать, что человек при любых условиях имеет право на поиск лучшего варианта, имеет право на свободу выбора. И, следовательно, “разлучнику” незачем стесняться того, что он лучше — это пусть будет стыдно тому, кто проиграл в этой конкурентной борьбе и оказался хуже.

Волевое противоборство в этой диаде является своего рода "брачным ритуалом", традиции которого восходят к временам воинствующего матриархального кочевого сообщества. Где приоритет в основном был на стороне женского пола и только в редких случаях сохранялось гендерное равноправие (что вполне соответствовало духу воинственной гамма - квадры — квадры демократичных и воинственных кочевников, где женщина могла быть наделена всеми правами наравне с мужчиной). Упоминания о "девах - воительницах", выбирающих себе мужей посредством поединка с потенциальным партнёром сохранились во многих античных мифах и легендах.

В русских былинах этот мотив отражён в сказаниях о девушках - богатырках, странствующих по степям в поисках "супротивничка", с которым они должны три раза сразиться и трижды его одолеть, чтобы признать в нём достойного себе партнёра и заставить на себе жениться. (Примером такого эпоса служит былина о Добрыне Никитиче и богатырке Настасьюшке, которая признала в Добрыне достойного себе "супротивничка", а потому тут же предложила ему взять её в жёны. Добрыня всерьёз её предложения не воспринял, поэтому она рассердилась на него "ухватила его за жёлтые кудри", стащила его с его боевого коня, связала его и приторочила к своему седлу. Возила его как пленного по степи, на какое - то время даже забыла про него, но потом всё же вспомнила и снова предложила ему сразиться и взять её в жёны. Добрыня снова отказался. Тогда она уже, рассердившись не на шутку, сказала: "Слезай с коня и дерись, а не то я тебя на одну ладонь положу, другой прикрою и ячменный блин из тебя получится".)

Вот так, значит, дуализируются в третьей квадре?..

— Ну, не всем так везёт. По счастью, Цезарь себя ощущает лучшим из лучших, а потому и претендует на лучшее. Если партнёр сам не понимает своего счастья, Цезарь в силовом противоборстве ему убедительно доказывает ему превосходство его (Цезаря) личных боевых качеств над другими.

8. Цезарь. Трудный выбор между необходимым и достаточным
Увеличивая активность по мере возрастания сопротивления препятствий, преодолевая трудности, стремясь достичь недостижимое Цезарь ярко реализует свою программу волевого противоборства, программу натиска и преодоления. Другое дело, что не каждый представитель этого типа ставит перед собой высокие цели — иногда разменивается на сиюминутные желания. Но удовлетворения этих желаний он предполагает добиться во что бы то ни стало — это характерная особенность его “волевой сенсорики”. (У Цезаря есть ещё другой девиз — “Хочу быть властелином”)

Одно время была популярна песенка: “Девочка по имени “Хочу!” Но ведь таким девочкам нужны и мальчики по имени “могу!”, способные выполнить любые их желания...

— А вот это, кстати, одно из заблуждений Цезаря. Представительницы этого типа действительно часто ищут себе “всемогущего” и во всех отношениях “благополучного” партнёра, в то время как им подходит партнёр всего лишь очень хорошо осознающий свои возможности и потому способный стать во всех отношениях “благополучным”, если этого кто - то от него потребует (позиция Бальзака).

А разве этого мало?

— Цезарю этого часто бывает недостаточно. (Проблема представителей этого психотипа как раз в том и заключается, что им всегда мало того, что они имеют. “Чужое” зачастую выглядит привлекательнее, чем “своё”. А Цезарю всегда нужно всё самое - самое лучшее, самое яркое, самое блестящее. (По астрологической типологии соционической сущности Цезаря соответствует знак “Льва”). Поэтому, кроме всего прочего, в “чужих” партнёрах Цезаря привлекает ещё и их благополучие, их ухоженность и устроенность, в то время как какой - нибудь “ничейный” холостяк выглядит очень запущенным и неухоженным — “неустроенным” (что довольно часто происходит с “одичавшим” Бальзаком, которому не для кого быть устроенным).

Тогда Бальзаку ничего другого не остаётся как быть хитрее Цезаря, — размышляет Читатель. — Игнорировать весь его блеск, сопротивляться его желанию — может быть этим он привлечёт к себе внимание?

— Реализуя свою тактическую программу Бальзак именно так и поступает. Ему важно заинтересовать собой Цезаря, оставаясь при этом предельно естественным, не делая внешне никаких усилий. И в этом ему помогает его программная интуиция времени (+б.и.1): он заранее знает и может просчитать все поступки и действия Цезаря, знает, как возбудить его любопытство и как спровоцировать его активность. Благодаря этому знанию, он может манипулировать заинтересованностью Цезаря, может ловко убегать и ускользать от него, возбуждая его интерес к себе и заставляя его считаться с собой и принимать себя в самых неприглядных качествах. Благодаря такой ловкой тактической обороне Бальзак побеждает Цезаря практически не прилагая к этому никаких усилий. Иное дело, когда партнёр на эти уловки “не клюёт”. Вот это уже заставляет Бальзака нервничать, расстраиваться, огорчаться и всерьёз размышлять о своём одиноком будущем. Бальзак может даже попытаться пересмотреть что - то в своей дуальной программе. Но при этом он всё равно придёт к выводу, что инициатива в формировании отношений должна принадлежать не ему (а партнёру), а его задача только принимать или не принимать эту инициативу. И к такому выводу он приходит только на том основании , что эта часть его дуальной программы подчиняется признаку стратегии и тактики, базирующемуся на глубочайших инстинктивных программах, в соответствии с которыми Бальзак может позволить себе только определённый набор тактических приёмов, за рамки которых он выйти не может, поскольку это будет противоречить каким - то другим его свойствам и признакам, либо входить в противоречие с системой ценностей, обусловленной структурой его информационной модели. Максимум, что может позволить себе Бальзак в рамках своей тактической программы — это навязать Цезарю игру “в догонялки”, заинтриговать его, раздразнить и заставить за собой побегать, внешне демонстрируя полнейшее безразличие к происходящему. (Бальзак — это тот самый "Магомет", который любую гору заставит подойти к себе.)

9.Интуитивное и сенсорное противостояние Цезаря и Бальзака
А если всё же “гора” не пойдёт к “Магомету”?

— Бальзак будет считать, что это её (“горы”) проблема, внушит себе (и “горе”), что это не он, а она "много потеряла". (А может и себе внушить, что “гора” его не так уж и интересует). При скромной сенсорике, даже при самых скромных внешних данных с самооценкой у представителей этого ТИМа всё обстоит не так уж плохо — “лишь бы в голове что - то было, а остальное приложится”. Именно поэтому они часто позволяют себе небрежность или неаккуратность в одежде, хотя их дуалам это очень не нравится. Но эта проблема характерна для недуализированных (или самодуализированных) представителей этого ТИМа. (Как говорил один из них: “Не важно как ты выглядишь, важно кем ты себя ощущаешь. А ощущать себя можно и молодым голубоглазым блондином и гордо нести свой живот словно знамя...”)

Аспект альтернативной волевой сенсорики , как уже говорилось, является суггестивным аспектом Бальзака (-ч.с.5), поэтому он может быть очень внушаемым, в том числе и само внушаемым, во всём что касается физической формы объекта, физической организации своего тела. В соответствии с собственной (или чужой) суггестивной программой, Бальзак приемлет ту физическую организацию своего тела, которую будет считать своей нормой. А норму он может задавать себе сам, либо ориентироваться на какие - то общепринятые образцы, на нечто привычное или (по каким - то соображениям) допустимое.

Представители этого типа далеко не всегда отличаются безупречными внешними данными и не слишком уверены в своей привлекательности. Стремление более - менее прилично выглядеть иногда стоит неимоверных (и, как кажется некоторым из них, лишних) волевых усилий...

И это создаёт проблемы при дуализации?

— И ещё какие! Случаи неудавшейся дуализации у Бальзаков с недоразвитой до норматива “сенсорикой”— это очень распространённое явление. Ведь Цезарь везде и во всём стремится выгодно отличаться от других, поэтому и каждого кандидата в партнёры он в первую очередь оценивает с точки зрения его внешних данных и его перспектив: как этот человек будет выглядеть рядом с ним, что он собой представляет в плане социальной реализации — то есть, здесь уже “работают” оба аспекта (3 — 7) канала: и “интуиция возможностей”, и “сенсорика ощущений”...

Цезарь тоже из тех, кто “по одёжке встречает”?

— И это случается! Ведь это аспект сенсорики ощущений (±б.с.). 3-я и 7-я позиции (Канал 3 — 7) — первый такт дуализации. Если дальше этого не пойдёт, дуализация вообще не состоится. И дело тут не в одной “одёжке” — Цезарю важно не только наличие развитого эстетического вкуса у партнёра, но важна и его физическая и сексуальная привлекательность — то есть физическое и эстетическое самоощущение партнёра. Цезарь очень внимателен к своим свои физическим и чувственным ощущениям (“сенсорика ощущений” — его наблюдательный аспект) и уже исходя из этого он может формировать свои отношения этически.

Так, что же нужно сделать Бальзаку, чтобы обратить на себя внимание Цезаря?

— Прежде всего, развивать свою нормативную сенсорику до оптимального уровня, что собственно Бальзак и делает, до тех пор, пока не теряет надежду устроить свою личную жизнь...

А в этом плане Бальзак ставит себе какие - то возрастные ограничения?

— Интуиция времени (+б.и.1) в этом отношении может быть очень коварной программой. Человек с такой программой может никуда не спешить, считая, что всё самое интересное у него ещё впереди, что однако не мешает ему отсчитывать каждый уходящий в прошлое год и отслеживать каждый ускользающий шанс по наблюдательной альтернативной интуиции возможностей (-ч.и.7), размышляя о том, что этот шанс можно было бы использовать иначе. Как динамик и программный интуит, Бальзак может и спешить и не спешить одновременно. Бальзак умеет ждать (или считает, что умеет), но отсутствие результатов ожидаемого может его и разочаровывать.

Поэтому и успех его дуализации во многом зависит от активности и напористости Цезаря, от темпов развития отношений, задаваемых Цезарем, которые Бальзак ( по своему усмотрению) может либо ускорять, либо (что чаще всего) притормаживать. Но вот отсутствие инициативы со стороны партнёра Бальзака ни при каких обстоятельствах не устраивает , и это он с самого начала может рассматривать как крах отношений. Бальзак будет обеспокоен и потерей интереса к нему со стороны Цезаря.

Поэтому ему так важно и постоянно стимулировать этот интерес: ускользать, интриговать, нагромождать препятствия.

10.Цезарь — Бальзак. Взаимодействие стратега и тактика
— Для того, чтобы возбудить к себе интерес, Бальзак прежде всего будет препятствовать стремлению партнёра сблизиться с ним физически. И это понятно: ведь Цезарь, как “программный “волевой сенсорик” склонен к стремительному физическому сближению. Но и такую линию поведения Бальзак, настроенный на ту же программу, подсознательно учитывает. Он, например, может отменить свидание, прикинувшись больным (причём обязательно сделает так, чтобы было заметно, что он именно симулирует своё состояние), может притащить на свидание компанию посторонних людей и уделять им большую часть своего времени и внимания. (Бальзак горазд на такого рода изобретения и творческая деловая логика ему подсказывает множество разнообразных решений). Но даже позволив партнёру преодолеть все препятствия, Бальзак притормаживает его на самом последнем рубеже, либо наворачивает всё новые и новые барьеры. Так, например, предоставив такому, во всех отношениях распалённому партнёру ночлег, Бальзак может постелить ему совершенно отдельно от себя, заявляя таким образом о своей полнейшей незаинтересованности в физической близости...

И как же себя должен повести себя партнёр? — разволновался Читатель.

— А вот это как раз Бальзак и проверяет. Если за ночь территориальные границы так и не будут нарушены — Бальзак посчитает себя неправильно понятым и может либо тут же ещё более откровенно спровоцировать партнёра на активность, либо вообще потерять к нему интерес...

А если партнёр заявил о своём “желании быть властелином”? Если он нарушил “территориальные границы”?. Что тогда?.

— Тут всё зависит от того как партнёр проявил свою волю: если он полночи размышлял, да ещё полночи Бальзака безуспешно пытался его атаковать — так наутро Бальзак ему скажет: “мы с тобой встречаться больше не будем” — и будет прав. Такого “властелина” ему действительно не надо, — с таким партнёром он не будет чувствовать себя защищённым.

Интересно, а Обломов и Подколесин — они тоже с этого психотипа срисованы? Удрать со своей свадьбы, выпрыгнув в окно — это ли не новое препятствие...

—... И винить их за это не надо: негативист - Бальзак более, чем кто - либо склонен к мрачным прогнозам на будущее и связанным с ними тактическим проверкам и перепроверкам своего партнёра. И опровергнуть эти мрачные предположения способен только человек исключительно инициативный и этически смелый, способный любить “без страха и упрёка”, одаривать любовью щедро как солнышко. Бальзак и принимает эту любовь, раскрываясь под её лучами как цветок. Любовь доставляет удовольствие в первую очередь самому Цезарю, и Бальзак это качество в нём очень высоко ценит. Бальзак ненавидит упрёки (и это представляет собой серьёзную проблему в его отношениях с программными этиками — Гюго, Гамлетом, Драйзером и Достоевским, которые все, — каждый на свой лад — начинают его попрекать своей заботой и любовью: “Ты мои чувства не щадишь!”, “Ты моё доброе отношение не ценишь!”, “Я к тебе всей душой, а ты!..” — вот этого Бальзак не принимает: для него любовь — это стихия — любишь себе, и люби. И ничего не требуй взамен. А тот, кто захочет, сам возблагодарит тебя за любовь, и не надо ожидать ничего лишнего, и не надо никого упрекать.

Часто Бальзак (и это относится и к другим представителям третьей квадры) из - за этого производит впечатление человека неблагодарного, принимающего заботу о себе как должное. Но Бальзак в первую очередь рассматривает заботу как вклад сил ( добрых сил, добрых побуждений), которых у Цезаря, всегда много (+ч.с.1) и чем больше их растрачивает (на благодарно принимающего Бальзака), тем больше их остаётся. И, следовательно, принимая добрые услуги (по логике Бальзака) человек доставляет удовольствие тому, кто их оказывает. Соответственно, и добро, сделанное с прагматичным расчётом или с целью подкупа, Бальзака будет глубоко возмущать, равно как и предъявленный за добрые услуги счёт (в том числе и этический).

Получается, что Бальзак может жениться только на психологически совместимом партнёре — остальные не выдерживают его проверки, так?

— Как честный человек, Бальзак может жениться на ком угодно — и это происходит повсеместно, но вот, чтобы оградить себя от связанных с этим обязательств, неприятностей и переживаний он как раз и старается контролировать ситуацию — если не этически, то хотя бы интуитивно, регулируя темпы развития отношений — к этому его обязывает оборонительная позиция тактика.

Но ведь Цезарь очень нетерпелив в достижении своих целей...

— Вот Бальзак и приучает его к терпению. Учит его быть выдержанным и выносливым в ситуации вынужденного ожидания и вынужденной неопределённости отношений. Кроме того, Бальзак открывает Цезарю своё “времяисчисление” и Цезарь этим “внушается — этого всего лишь частный случай координации их программных ценностей (канал (1— 5).

И всё - таки, извините, не верится, что Цезарь при такой - то жизненной активности и жажде удовольствий будет сидеть и ждать, пока Бальзак “дозреет” до нужной этической “кондиции”?!

— И правильно, что “не верится”. В условиях неопределённости своих личных отношений (а с Бальзаком эта неопределённость может занимать период до нескольких лет) Цезарь и не подумает “замыкаться” на одном партнёре. К счастью для себя (и своего дуала), в этот период он вполне может позволить себе открыть "второй фронт"...

А для Бальзака - то в этом какое счастье? — удивляется Читатель.

— А вот какое: подсознательно настроенный на “бальзаковскую” уязвимую этику эмоций, Цезарь побаивается выяснять те отношения, которыми он особенно дорожит, побаивается оказывать чрезмерное эмоциональное давление на партнёра, поэтому для перераспределения излишней эмоциональной активности часто находит себе, своего рода, "запасной вариант", который его отвлекает, и делает менее зависимым от "основного варианта."

Кроме того, в процессе дуализации партнёры очень быстро координируют и свой эмоциональный режим (здесь это попадает на аспект этики эмоций (± ч.э.) канал (4 — 8). Для Цезаря совершенно естественно подсознательно приспосабливать свои эмоции к настроению партнёра, а значит Бальзаку с ним и легко, и удобно. (А поскольку Бальзак как любой иррациональный человек всегда прислушивается к своим ощущениям, то и общается охотнее всего только с тем, с кем ему легко и приятно, а именно — со своим дуалом.)

Да, но приятное общение и определённость сложившихся отношений — это разные вещи! Ведь этак можно сколько угодно “приятно общаться”. Инертному Бальзаку это может даже и на руку. А у Цезаря разве , не возникает желания узаконить свои отношения?

— Это желание возникает не только у Цезаря, но и у практичного и прагматичного деклатима - Бальзака, который, кстати сказать, к этому вопросу относится очень серьёзно. Здесь уже проявляется не только “интуиция времени”, но и “деловая логика” Бальзака, если он решит, что на данном этапе отношения можно и нужно узаконить — тогда он уже не будет тормозить активность Цезаря и позволит ему сделать всё для этого необходимое.

Пример:
Дуализировались 68- летний Бальзак и его 23-х - летняя студентка - Цезарь — оба были “несвободны”, у обоих были и свои семьи на стороне, и дети. Где - то около пяти лет продолжался их “период проверки отношений”, на время которого их законные супруги в какой то мере перешли в разряд “второстепенных персонажей”. И только после того, как Бальзак овдовел (его жена долго болела), партнёрша- Цезарь тут же развелась со своим мужем. Правда, на радостях пообещала бывшему супругу статус будущего любовника...

Это ещё зачем?! Какой смысл тогда было разводиться?! Какая логика? Или это — “препятствие про запас”? Или в иррациональной дуальной диаде допускается наличие любовника?

— Наличие любовника допускается в любой диаде, и в рациональной, и тем более в иррациональной, поскольку это и требование природы (с которой, как известно, спорить бесполезно), и остаточное явление инстинктивной программы “группового брака”, и наличие альтернативных вариантов, которые далеко не всегда разрушают партнёрские отношения, а в некоторых случаях даже укрепляют браки, являясь своего рода отдушиной и позволяя сравнивать одну альтернативу с другой.

Наличие “третьего лишнего” допускается в любой диаде, но только до тех пор, пока это удобно самим партнёром. Не вводит путаницу в их общие планы и не мешает развитию их отношений. Поэтому и в нашем случае партнёрша очень быстро стала тяготиться своим бывшим супругом и от предложенных им “услуг” отказалась.

А со стороны взрослых детей этого Бальзака не было претензий к его молоденькой жене?

— Были материальные претензии. Но “молоденькая жена” их почти сразу же уладила: залезла в долги, откупила у детей квартиру их отца, выплатила им компенсацию, взвалила на себя огромную моральную и материальную нагрузку — и тем не менее, сейчас очень счастлива: она с любимым человеком, который её во всех отношениях устраивает.

11. Цезарь — Бальзак. Факторы риска
А часто ли в дуальных отношениях бывают удачными мезальянсы?

— Мезальянс — это всегда риск. И маргинальные браки — тоже. Как правило, они разрушают дуальные отношения, где так же необходимо соответствие партнёров и в культурном, и интеллектуальном плане, и в плане возраста и личного опыта. Люди разных возрастов, но сложной судьбы и богатого индивидуального опыта могут взаимно обогатить друг друга — было бы только желание помочь! И тем не менее, большая разница в возрасте — слишком большой риск даже для дуальных отношений, которые, как известно лабильны и во многом зависимы от благоприятных условий существования, от экологических факторов, от множества влияющих на них объективных и субъективных причин.

Казалось бы, как могут пересечься судьбы двух людей, если один из них — уже немолодой человек (Бальзак), ведущий очень замкнутый и уединённый образ жизни, а она — ослепительной красоты девушка, с очень трудной судьбой. (В детстве рано ушла из дома, спасаясь от принудительного сожительства с садистом - отчимом. В юности на её долю выпали “ опасные гастроли” по городам и весям, работала "воровкой на доверии” в составе различных криминальных банд. Воровать она начала с 14 - ти лет.) Вот, что она сама рассказывала об этом:

“Мне людей не жалко было — как они со мной поступали, так и я с ними. Хотя одного я всё-таки пожалела и уже полусонного выбросила из такси, но не ограбила... Я могла запросто подойти к мужчине и сказать: “А ну, гони монету, а то сейчас своих свистну!..” И они давали мне деньги, а куда им деться? Я так часто делала: нужны деньги — подойду и возьму!.. А потом я в тюрьму попала: подельник мой засыпался. Но я там недолго пробыла — всего девять месяцев, но из них посчитай полгода провела в карцере, стояла по колено в воде... Потом лечилась долго... Болезни разные обнаружились. Мне даже сказали, что я уже никогда рожать не смогу...”

На момент встречи с дуалом, ей было всего 20 лет от роду. Наряду с криминальным прошлым, она была ещё и наркоманкой со стажем. Вот с таким приданным она и ворвалась в жизнь одинокого холостяка...

... Который сидел день - деньской и ждал, что счастье само к нему в дом придёт...

— Нечто похожее и произошло: спасаясь от погони, она позвонила в первую попавшуюся дверь, он открыл, впустил её в квартиру — так и состоялось их знакомство:

“Когда я его встретила, я даже не думала, что увлекусь им — такой он невзрачный, толстый, лицо бледное, сонное, одутловатое. Он даже ниже меня ростом. Но глаза добрые, понимающие — очень хорошие глаза!.. Ну, и я начала к нему приходить... Сначала мы с ним просто общались. Я ему не сразу всё про себя рассказала... Это он потом уже всё узнал. Но он такой добрый! Толстые коротышки — они все добрые... Он видел мои руки, все в уколах... И жалел меня. Он меня уговаривал оставить всё это. А я смеялась — со мной так никто ещё не разговаривал. А однажды я ему сказала, что перееду к нему жить — вот так, захотела вдруг и сказала! А он вдруг согласился. Но я ещё долго его испытывала — пила, гуляла напропалую! Пьяная к нему приходила. А он всё терпел и меня перевоспитывал... Смешной такой! А я ему говорю: “Чего ты меня воспитываешь? Да ты на себя посмотри в зеркало! Посмотри, кто ты, и кто я!...” Ну...Теперь-то я уже так не думаю... Теперь- то я жить без него не могу!.. Если бы вы знали, какой это замечательный человек!.. Мы с ним всё - таки поженились. Но тоже не сразу. Он ещё два года меня испытывал, всё шутил: “Мы поженимся, когда ты перестанешь рожать!” А я каждый год ему по ребёнку рожала. А когда остановилась, так мы сразу с ним и расписались. Всё получилось, как он сказал. Так что, теперь у нас двое детей. Удалось - таки! А пока рожала, я выучилась на курсах, получила профессию фотографа - дизайнера. Сейчас думаю свою студию открывать... Погуляла и хватит, пора и делом заниматься...”

12. Дуализация "в обратном порядке". (Рациональный и прагматичный подход к дуализации)

Хорошо то, что хорошо заканчивается… Одна беда: уж, больно сложный сценарий дуализации в этой диаде… — размышляет Читатель — А нельзя ли его как - нибудь упростить и подойти к процессу дуализации рациональней?.. Просто протестировать человека и образовать с ним дуальную диаду…

— То есть, — как это? — сказать друг другу: "Мы с тобой дуалы, а значит можем организовать счастливую дуальную пару. Поэтому, давай сделаем так: сегодня мы дуализируемся (пару - тройку часов), а завтра идём с тобой в ЗАГС. Не забудь захватить с собой паспорт!" — так, что - ли?

Такие попытки на раннем этапе развития соционики тоже предпринимались. На деле же оказалось, что самый короткий и самый рациональный путь в процессе дуализации оказывается самым длинным, запутанным, а подчас и вовсе тупиковым.

Из - за чего? Из - за ошибки в тестировании дуалов?

— К этой мысли иногда тоже приходят те, кто контролирует такой рационально модернизированный процесс дуализации и руководит им, консультирует дуалов по ходу дела, корректируя их отношения и действия. Но потом такой "консультант" как правило сам первый убеждается, что никакой ошибки в определении ТИМов обоих партнёров нет. Ошибкой является сам противоестественный режим дуализации, в котором все отношений развиваются не в определённом природой и программами ТИМов порядке, а в том порядке, который, исходя из соображений прагматизма и выгоды, предлагают и навязывают друг другу сами дуалы (или их "руководитель - консультант"), начиная дуализацию с её закономерного (как им всем кажется) конца.

А это всё равно, что, решая задачу, подгонять её к ответу, списанному из задачника, или всё равно, что сдавать экзамен по шпаргалке, — так?

— И даже хуже. Потому, что природа не терпит опасных экспериментов (а тем более экспериментов, влияющих на человеческие судьбы и жизни).

Прошли те времена, когда считалось, что дуалов можно воссоединить друг с другом, как две половинки разорванной фотографии (просто потому, что они подходили друг другу "как две половинки разорванной фотографии"). На деле же, сравнение с разорванной фотографией оказалось очень неудачным. С одной стороны оно многих воодушевило своей кажущейся лёгкостью: две "половинки" с помощью тестов нашли, друг к другу приставили, они и "срослись", и пошли по жизни рука об руку навстречу своему общему дуальному счастью. С другой стороны это сравнение многих и настораживало своей кажущейся лёгкостью: одно дело воссоединить две разорванные фотографии (пять минут работы на "Фотошопе"), другое — воссоединить двух людей, — пусть даже совместимых между собой по каким - то параметрам, но наделённых сложным и многоплановым психологическим наполнением, имеющим сложный и многопланово выстраданный опыт предыдущих ошибок и выводов, опыт предыдущих неблагоприятно развивавшихся отношений, частично деформировавших их врождённую информационную модель (структуру ТИМа) и деструктивно повлиявших на нынешнюю их систему ценностей и приоритетов.

Вернуться человеку к самому себе (к своим врождённым ценностям и приоритетам) как раз и помогает естественно развивающийся (и проработанный обоими партнёрами в естественных бытовых условиях, в режиме реального времени, в порядке, заложенном самой природой) дуальный сценарий. Только в этом случае оба партнёра могут получить хоть какое - то реальное представление о деловом, возможностном, интеллектуальном, этическом, психологическом и нравственном потенциале своего дуала (что немаловажно!). Могут узнать, способен ли он на героический поступок, на дружескую услугу, на подвиг, на жертву. Или он не готов ничем жертвовать, а только способен потреблять и брать.

Изображение на разорванной фотографии целиком лежит в одной плоскости. Дуальные отношения между партнёрами развиваются
  • в реальных экологических условиях (подчас далеко не идеальных),
  • в режиме реального времени,
  • с учётом негативного опыта прошлых ошибок и намеченных на будущее амбициозных планов и прагматичных перспектив,
  • в БЕСКОНЕЧНОМ МНОЖЕСТВЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПРОСТРАНСТВ И ПЛОСКОСТЕЙ информационных аспектов и психологических признаков ТИМа, каждый из которых последовательно и попеременно раскрывается и развивается как сложная и многоплановая программа с учётом множества психологических, экологических и диалектических закономерностей в информационном, социальном, политическом, экологически (худо - бедно) организованном пространстве.
Дуальный сценарий, продиктованный самой природой и интуитивно угадываемый обоими дуалами, в этой связи представляет собой многократно выверенный, апробированный естественный и кратчайший путь самого благоприятного развития отношений.

— Из этого следует что…
— …рациональный сценарий дуализации к иррациональной диаде подбирать не рекомендуется.

Пример можно привести.
В начале 90-х годов, в одном из городов Дальнего Зарубежья среди русскоязычного населения (составлявшего немалую часть в этом городе) один молодой и энергичный соционик (Габен по психотипу, биолог - ботаник по профессии) активно занимался популяризацией соционики, тестировал всех своих знакомых и предлагал многим неблагополучным молодым семьям свои услуги в качестве "семейного психолога". В числе его знакомых оказался очень любознательный молодой человек (СЭЭ, Цезарь). Он чрезвычайно увлёкся соционикой, сам прошёл тестирование и протестировал свою жену, с которой у него всё никак не налаживались отношения. Тесты показали, что его жена по психотипу ЛСИ, Максим.

"Ах вот, почему у нас с ней не ладится! Она меня ревизует!" — догадался супруг. И тут же, не откладывая дел в долгий ящик, пошёл и подал в суд документы на развод. Мнение жены на этот счёт его не интересовало ни в коей мере: "Если мы не совместимы, — значит должны разойтись!" — настаивал он на своём. В суде их развели, и они разъехались по разным квартирам. При этом их общий ребёнок остался у его бывшей супруги. Перед молодым, разведённым Цезарем открывались радужные перспективы. Оставалось только найти дуальную партнёршу и можно было начинать новую, счастливую жизнь, в которой, по его предположениям, уже не было бы и не могло быть места прежним семейным неурядицам.

Подходящая по возрасту и менталитету дуальная партнёрша нашлась очень быстро. Но в чужой семье. Она была замужем (за кем-то, кого даже не удосужились протес;тировать), и у неё были дети. Но это препятствие не остановило молодого и энергичного Цезаря. Он и не собирался выяснять, подходит ли его будущей партнёрше её нынешний муж. Не стал он раздумывать и о том, стоит ли уводить её из семьи, или лучше всё оставить, как есть. Он решил просто померяться силами с нынешним её супругом: просто прийти к нему в дом и её у него отобрать. Если муж не окажет сопротивления, значит он — "слабак" и такой жены не заслуживает. Так он и сделал: пришёл в этот дом и отвоевал свою будущую супругу, хотя толком до этого даже знаком с нею не был. Он заявился к хозяину дома и напрямик сообщил ему, что его жена ему (Цезарю) больше подходит, чем своему нынешнему супругу, а потому он (Цезарь) намеревается забрать эту даму с собой (разумеется, после того, как супруги разведутся). В заключение сказал, что возражений в ответ не потерпит, потому что берёт "своё", а не "чужое" — забирает то, что ему причитается. Ну, что и кому "причитается", возмущённый супруг тут же на кулаках и показал. Диалог принял форму "брачного поединка", завязался кулачный бой, и Цезарь, почувствовав себя в своей стихии (в силовом противоборстве победить его трудно), он повёл игру уже на "своём поле" и по своим правилам: так что и победа досталась ему. На правах победителя он забрал с собой "причитающуюся ему" дуальную партнёршу и увёл её в свой дом. Очень скоро они поженились. Габен - соционик ("консультант по семейным делам") на той свадьбе тоже был…

… мёд - пиво пил…

— А через какое - то время он случайно встретил бывшую жену своего друга - Цезаря — ту самую ЛСИ, Максима, которая всё ещё очень тяжело переживала разрыв своих (как ей прежде казалось, очень прочных) семейных отношений. "Консультант" её участливо выслушал и предложил свою помощь в качестве семейного психолога. Попытался её заинтересовать соционикой, попытался утешить её и приободрить. Он сказал, что и для неё ещё не всё потеряно: она тоже, если захочет, сможет найти себе дуального партнёра и будет счастлива в будущем. Предположив, что для этого тоже придётся разрушить какую - нибудь чужую семью (а семья для Максима, как и любая, исторически и традиционно сложившаяся, жизненно важная, экологически необходимая система — это "храм", это нечто святое и незыблемое, это то, что нельзя ни коим образом разрушать — ни ради прихоти, ни ради забавы, ни, тем более, ради научного эксперимента), пострадавшая и потерявшая мужа женщина набросилась на соционика - Габена с таким градом обвинений и упрёков, что он после этого довольно долгое время никому своих услуг (а тем более в форме кардинальных методов решения семейных проблем) уже не предлагал. "Как это можно вот так, запросто захватить человека и увести его из семьи, лишить женщину мужа, лишить ребёнка отца!.. " — возмущалась она. Соционику на это ей трудно было что - либо возразить…

О чём он раньше думал, этот "консультант- ботаник по семейным делам"?! Он видимо полагал, что такие вопросы можно с ходу решить? Думал, что всё это так же просто, как и пересадить растение с клумбы на клумбу?!.. Это же не кадриль какая-нибудь со сменой партнёров — это жизнь! Это же другие масштабы ответственности!..

—… А новобрачные тем временем продолжали образовывать счастливую дуальную диаду. Но, насколько позволяет судить опыт наблюдений, он понятия не имели, как должна выглядеть счастливая дуализация в их семье. Модель отношений с предыдущими своими супругами они автоматически перенесли на новые дуальные отношения. И ещё до того, как успели получше друг друга узнать, потеряли интерес друг к другу (так и не успев толком друг другом заинтересоваться). Ссылаясь на обязательства перед своими детьми, они стали часто уходить в свои предыдущие семьи, и постепенно каждый из них стал фактически жить на две семьи (на две "площадки"). У тех, кто наблюдал их в ту пору, складывалось впечатление, что они и вместе живут только потому, что кто-то им крепко внушил, что эти партнёрские отношения представляют для них лучший из вариантов. Но тот, кто им это внушил, видимо не лучшим образом изучал признаки Рейнина и упустил из виду тот факт, что Цезарь и Бальзак не субъективисты, а объективисты. И для них не так важна идеальная логическая схема (или соотношение), как наилучшим образом сложившиеся этические отношения, минимально травматичные для них и их окружающим в моральном и нравственном плане. Жить с таким грузом вины пред своими детьми и бывшими супругами им было очень и очень трудно. Если бы они со своими бывшими партнёрами разошлись потому, что полюбили друг друга (да так, что и жить друг без друга бы не смогли), тогда этот разрыв (и вся связанная с ним перестройка) имела бы в их глазах хоть как-то оправданье. А так, они оба чувствовали себя виноватыми перед бывшими своими семьями и оба ощущали себя соучастниками одного преступления. Оба чувствовали, что создают своё счастье на чужом несчастье и приносят эту жертву на алтарь новой, развивающейся и пока ещё мало понятной им науки.

А наука нуждается в таких жертвах?

— Вот как раз в новых человеческих жертвах соционика и не нуждается. Достаточно их было и до неё, на всём предыдущем этапе развития человеческих отношений. Одно дело корректировать и моделировать отношения на будущее, другое — ломать то, что уже состоялось.

Впрочем, в этом вопросе каждый придерживается своего мнения, каждый ищет своё решение и свой путь…